«Мне было неинтересно жить»: кризис идентичности на кончиках коньков

Уход Камилы Валиевой от Этери Тутберидзе к Татьяне Навке стал, пожалуй, главной информационной бомбой минувшей весны, которая ожидаемо побудила множество разговоров о возможном конфликте между бывшей ученицей и наставницей.

Однако спортивный психолог Анна Макарова в разговоре с «ТИ-Спортом» призывает не спешить с выводами: «Камила находилась в одной спортивной системе практически с детства. При взрослении у спортсмена естественно появляется потребность в другом формате отношений с тренером, новых целях и условиях выступления. Поэтому смена тренера не обязательно означает конфликт. Это может быть естественное желание начать новую спортивную главу».

С этого вступления наше издание начало разбор резонансного интервью Первого канала Валиевой, в котором фигуристка призналась, что не скучает по свободному графику, который был у неё во время отстранения.

«Вообще неинтересно было мне жить. Не знаю, как-то грустно. Потому что привыкаешь к одному графику: спорт-спорт-спорт. А тут его нет – и ты не знаешь, куда себя деть. Когда ты не принял решение об окончании, о завершении спорта, ты не можешь просто выдохнуть и сидеть на диване ровно», – отметила фигуристка.

Она пояснила, что с раннего детства её существование было подчинено расписанию «спорт — спорт — спорт». Когда этот график рухнул, она оказалась в пустоте.

Спортивный психолог и мастер спорта Макарова отмечает: «Для профессиональных спортсменов, которые начинают тренироваться с раннего детства, спорт часто становится основной идентичностью. Ребёнок очень рано привыкает к ответу на вопрос "Кто я?" — и этот ответ всегда "Я спортсмен". Поэтому при дисквалификации или завершении карьеры исчезают не только тренировки и соревнования. Исчезает привычный распорядок, цели, окружение и ощущение себя частью системы. Фраза Валиевой "мне было неинтересно жить" — это классическое проявление кризиса идентичности».

А кандидат педагогических наук и спортивный психолог Ольга Тиунова, в свою очередь в разговоре с нашим изданием, напомнила, что юные спортсмены живут по-особому. Преимуществом для них является возможность физического развития, укрепления воли и дисциплины. Однако она перечисляет и риски: грубость тренера, нездоровая атмосфера в команде и прямая зависимость между спортивными достижениями и отношением родителей к ребёнку.

«Конвейер» взросления: почему уход от Тутберидзе — не побег

Переход в группу Светланы Соколовской в академии Татьяны Навки стал для Валиевой сменой всей философии тренировочного процесса. Фигуристка рассказывала, что в новой группе её поразила атмосфера: «Для меня было все неожиданно. Все говорили, что там семейные отношения. Я не могла представить, что такое может быть... Тебя как будто психологически обволакивают — и действительно в точку попадают».

Она призналась, что на первой тренировке переживала: вдруг позовут или крикнут? Сейчас ей страшно пошатнуть доверие Соколовской.

Ольга Тиунова, описывая систему подготовки чемпионов, использует метафору «конвейера», но в хорошем смысле слова:

«Известные наставники постоянно набирают новых учеников, потому что успех тренера определяется количеством чемпионов, которых он воспитал. Это конвейер в хорошем смысле слова».

При этом психолог подчеркивает, что смена тренера для юных спортсменов может быть связана с разными обстоятельствами — и это не обязательно обида. Взрослеет спортсмен, что-то по-другому оценивают его главные советчики — родители, появляются интересные предложения.

Ольга даёт совет родителям юных спортсменов: «Никакого попустительства, невнимания, безразличия, стопроцентного доверия тренерскому составу со стороны родителей исходно быть не должно. Контроль и доверие — связанные вещи. За соблюдение юным спортсменом "жизненных норм поведения" несут ответственность его родители, а вот за нарушение "спортивных норм" (антидопинговые нарушения) — тренеры».

Эффективность «пожизненной» привязки к одному тренеру статистически ещё не доказана. Главное, чтобы переходы проходили бесконфликтно: спортсмен благодарен, тренер гордится.

Будущее без льда: планы и стресс юных звезд вне спорта

Отвечая на вопрос, почему Камила, которой сейчас 20 лет, не видит своей жизни без спорта, Тиунова раскрывает психологический секрет тренировок:

«Нельзя тренироваться в никуда. Даже в фитнесе. Нужны периодические проверки для оценки и коррекции подготовки. В спорте высших достижений — это международные соревнования, то есть условия максимальной трудности».

Психолог напоминает о важности планирования будущего: «Если у тебя нет плана, значит ты — часть чужого». Профессионально занимаясь спортом, спортсмен должен выбирать профессиональное образование и выстраивать картину будущего. Планы и контроль собственной жизни — проверенный способ снять стресс».

Что касается допингового скандала как возможной причины ухода, психологи сходятся во мнении, что это лишь фон. Ольга Тиунова резюмирует:

«Когда-нибудь, лет через двадцать, Камила напишет воспоминания. Хорошо, если этот свой уникальный опыт она разложит по полочкам: "прошу тренеров…", "советую спортсменам…", "рекомендую родителям…"».

Анна Макарова добавляет: «Допинговый скандал, безусловно, стал испытанием. Но я бы не называла переход Камилы к Соколовской попыткой забыть скандал или убежать. Возможно, фигуристке просто понадобилось встряхнуться, сменить обстановку. Другой тренер и новая точка старта — это возможность выстраивать новый этап карьеры. Это не точка, а запятая в длинном предложении её спортивной биографии».