Среди всевозможных технооптимистичных повесток звучит вечный фоновый тревожный сигнал — климатические изменения, экономические проблемы, войны и тому подобное. И эта тревога небезосновательна — мы действительно находимся в процессе так называемого цивилизационного коллапса. Как это работает?

Цивилизационный коллапс (общественный коллапс, системный коллапс) — это падение сложного человеческого общества. И это всегда каскад, цепочка отказов. Он не происходит «скоропостижно», внезапно и моментально. Сначала отказывает климат или природа — то есть ломается базовая среда, в которой человек живёт и из которой получает ресурсы. Затем отказывает экономика, так как базовых ресурсов, которыми можно обмениваться, больше нет. Как следствие — ломается социальная система, поскольку у людей становится больше проблем, чем дел; а решения для проблем, как правило, появляются намного медленнее, чем сами проблемы. При этом внутри каждого из этих трёх этапов есть своя сложная система возможных каскадов отказов.

Чтобы предотвратить разрушение, необходимо понимание того, как работает эта бомба с часовым механизмом — сколько в ней проводков, какая последовательность срабатывания и каким временем мы располагаем. При этом мы хотим сохранить спокойствие и контроль над ситуацией. Для этого нужна грамотная кооперация.

Где же начало этого каскада, в середине которого мы сейчас находимся?

В XX веке в научном сообществе был консенсус относительно происходящего: только развитие, только прогресс, техноутопия, прекрасный цифровой мир. Был очень широко распространён «оптимизм на пороге миллениума». Но в более узких кругах футурологи забили тревогу ещё в 60—70-е годы — тогда были опубликованы такие книги, как «Молчаливая весна» Рэйчел Карсон, «Популяционная бомба» Пола Эрлиха и другие. Таким образом, на некоторое количество технооптимистов было своё количество экопессимистов.

И действительно, примерно с начала 70-х начал разворачиваться коллапс как таковой — все графики это подтверждают. Началось истощение ресурсов; это повлекло за собой множество экономических проблем, которые, в свою очередь, спровоцировали социальные. До этого времени были попытки противодействовать, но ничего не сработало. Однако коллапс — это медленный процесс. Римская империя тоже рухнула не за день или год, это заняло несколько веков. И сейчас мы ещё находимся в той стадии, когда мы можем что-то сделать.

Автор фото: Павел Хацаюк / ИД «Вечерняя Казань»

Ключевое отличие коллапса нашего времени от любого предшествующего в том, что у нас накопилась историческая теория, и такие люди, как Джаред Даймонд и Джозеф Тейнтер, смогли подробно описать то, что с нами происходит и как это работает. Однако среди нас, мягко говоря, не очень много людей, которые способны эту сложность охватить разумом и не только понять, но и превратить в жизнеспособные решения. Здесь не поможет вливание новых мыслей в умы молодёжи или социальное развитие идеи спасения мира. Здесь нужно, чтобы взрослые способные люди, обладающие властью, признали необходимость объединиться и заняться непосредственно спасением человечества. И «спасение человечества» следует понимать не как романтический духовный проект, а как вполне реальную задачу, если не самую реальную из всех, что стоят перед нами сегодня.

Триггеры коллапса — популярные примеры

Теперь рассмотрим конкретные примеры. Первое, что приходит в голову, — нефть. Если вкратце: её стали использовать в автомобильной промышленности; благодаря лоббированию автокомпаний автомобили стали доминировать; старые города разрушились, и бывший в них социальный слой исчез. Сейчас людей захватывает одиночество, они ищут утешение в гаджетах. Всё. Общество разрушено. Сначала ресурсы (нефть), потом экономика (автопром), потом социум. К этой же ступеньке каскада пристыковывается, например, следующее: в 1921 году, чтобы улучшить бензин, в него придумали добавлять тетраэтилсвинец, что привело к снижению IQ на несколько пунктов у десятков сотен миллионов человек (то, что сегодня делают цифровые компании, распространяя мобильные телефоны, социальные сети — ничем не лучше).

При этом те же нефтяные компании запустили процесс лоббирования против климатических мер, запрещая, по сути, учёным (в том числе своим собственным) рассказывать про проблему с климатом. С другой стороны, научная система также мешает учёным рассказывать о каких-то серьёзных проблемах (например, о рисках коллапса). Психология учёных заставляет их это отрицать. В итоге нельзя говорить про реальность, и мы ничего с ней не делаем. В то же время реальность живёт и процветает; и если приглядеться, то мы увидим совершенно конкретные цепочки.

Другой очень яркий пример — тает лёд в Арктике. Меньше белого льда — больше тёмной воды, нагревание ускоряется, лёд тает ещё быстрее. Метановый лёд на дне выделяет метан, который ещё сильнее действует на потепление, чем углекислота. Это приводит к разрушению облачного слоя, который ещё важнее, чем озоновый. Происходит потепление на 10°. Далее по тексту — экономика, социальный слой… Таких цепочек очень много, и нужны целые научные коллективы, чтобы их заметить, понять и придумать, что делать.

Краткий прогноз разворачивания коллапса от сегодняшнего дня

В ближайшее время (20-е годы) мы уже наблюдаем экономический спад, ухудшение доступности лекарств и снижение безопасности. В 30-е годы начнётся финансовый коллапс — когда станет ясно, что экономический рост уже ненадёжен, и непонятно, куда девать финансовые ресурсы. Пенсионная и социальная системы тоже рушатся.

В 40-е годы начнёт обрушаться экономика — мы больше не сможем купить за деньги то, что нам нужно. Начнутся гуманитарные кризисы, гражданские беспорядки. Будут приходить к власти экстремисты, и начнёт рушиться политическая система. Где-то это наблюдается уже сейчас, даже в развитых странах. Коллапс происходит не по всей цивилизации, его «начинают» отдельные общества и государства.

В 50-е и в 60-е всё это наберёт обороты. Не только отдельные страны, но уже группы стран начнут рушиться. Голод, энергетические кризисы, пандемии, попытки массовых климатических мигрантов куда-то сбежать, столкновения между крупными державами и сверхдержавами. Не то что купить за деньги, нельзя будет надеяться на какое-либо законодательство и безопасность в обществе — останутся только бандиты. И где-то в 70-е годы нас ждёт полный культурный коллапс — потеря цивилизованности, доверия к другим людям и кооперативность.

Всё это может происходить с разной скоростью в разное время и в разных местах, но общая схема такая. Эта схема не секретна — её можно найти и в статьях, и в аналитике, и в военных документах, потому что к этому уже многие начали готовиться. Но вся эта подготовка — это пока что не системная попытка это предотвратить и спасти нас, а попытка куда-то спрятаться и защититься. Это позиция вечного реагирования, а не управления.

Именно с этим я как футуролог работаю совместно с коллегами в проекте «Футурцентр». Он посвящён объединению функциональных организаций в общей работе на будущее цивилизации и усилению человеческого интеллекта для развития выстраивания механизмов коллективной интеллектуальной работы, которая формирует общее понимание лучше, чем это происходило раньше. Я убеждён, что для того, чтобы занять позицию управления, нам нужны кардинально новые решения. Хотя бы одна новая организация — вместо ООН, вместо национальных правительств, вместо корпораций, — которая будет достаточно умной и сможет собрать всю эту историческую теорию, опыт поколений, наработки сильных умов человечества, ресурсы молодёжи и корпоративной культуры, и выйти на траекторию реальных контролируемых изменений в сторону светлого будущего.

У этой задачи есть два направления работы: это усиление интеллекта в целом и кооперация тех, кто усиливает интеллект. Как мы можем наблюдать, люди занимаются чем угодно, кроме этих двух направлений работы, но это не значит, что никто ничего не делает. Есть надежда, что мы можем успеть и не повторить историю коллапсов, происходивших раньше.