Следствие по делу о поставках сухпайков для армии шло больше двух лет. За это время сумма ущерба успела побывать 1,3 миллиарда, потом 22,6 миллиарда, потом 10 миллиардов. Претензии к качеству пайков сняли. Один из обвиняемых умер в СИЗО — но его всё равно будут судить. Акционер, признавший вину, стал свидетелем. Бывший замминистра обороны сидит уже 27 месяцев — и его дело вернули на доследование. Предварительные слушания назначены на 28 сентября. То есть на сегодня. Звучит как сюрреализм? Нет, это российская судебная система в её естественной среде обитания.
Перевоплощение обвинения?
Когда в апреле 2024 года арестовали топ-менеджеров Грязинского пищевого комбината (ГПК), следствие оценивало ущерб в 1,3 млрд рублей. Сухпайки — некачественные, цены — завышены, мясо говядины заменялось свининой и курятиной, энергетическая ценность занижалась. Экспертиза признала пайки «непригодными к использованию».
Через год, в марте 2025-го, следствие вдруг увеличило сумму до 22,6 млрд рублей — это полная стоимость двух госконтрактов ГПК с «Военторгом» на 14,5 и 8,1 млрд рублей.
Потом провели комиссионную товароведческую экспертизу — и сумма рухнула до 10 млрд 79 млн рублей. При этом претензии к качеству товара у следствия вообще отпали. То есть сухпайки, которые экспертиза называла «непригодными», внезапно стали пригодными. Или следствие решило не связываться.
Итог: двум эпизодам мошенничества — 5,69 млрд и 4,38 млрд рублей. По каждому — до 10 лет колонии.
Анатомия преступления
По версии следствия, всё работало так: Минобороны заключило с АО «Военторг» госконтракт на организацию питания военнослужащих в 2021–2024 годах — на 186 млрд 884 млн рублей. «Военторг», в свою очередь, заключил два договора с ГПК — на 14,5 и 8,1 млрд рублей — на поставку бортовых индивидуальных рационов питания для экипажей военных самолётов.
Чтобы выиграть тендер, обвиняемые подготовили «альтернативные предложения» от подконтрольных фирм — ООО «Торговый дом “Невский”» и ООО «КППП “Рускон”». Те предлагали сухпайки по более высокой цене. На их фоне заявка ГПК выглядела самой выгодной. Классическая схема «тендер с подсадными утками».
Продукцию развозили по всей стране — от Подмосковья до Севастополя, от Мурманска до Хабаровского края.
В СКР считают, что помогали «неустановленные лица из числа сотрудников Минобороны», отвечавшие за логистику. Кто именно — следствие не установило. Хотя прошло больше двух лет.
Перипетии следствия
В январе 2026 года Бастрыкин сообщил, что следствие завершено. Но Генпрокуратура отказалась утверждать обвинительное заключение и вернула дело на доследование. Причины: неполнота расследования, вопросы к экспертизе, неоценённый эпизод покушения на мошенничество ещё на 9 млн рублей. И — внимание — более 140 случаев нецензурной брани на страницах обвинительного заключения.
Сам Булгаков в суде заявил: «В 52 томах уголовного дела полностью отсутствуют доказательства причастности к какому-либо преступлению, свидетели меня знать не знали и видеть не видели, а в материалах кругом указаны “неустановленные лица”, действующие в “неустановленных местах”».
Имущество Булгакова, его жены и дочери арестовано на 180 млн рублей.
Пока руководство комбината сидело в СИЗО, финансовые показатели предприятия проделали феерический путь.
В 2023 году — пиковом — выручка ГПК составила 9,36 млрд рублей (рост с 7,53 млрд в 2022-м). Чистая прибыль — 479,2 млн рублей — после убытка в 1,4 млн годом ранее. Валовая прибыль выросла в восемь раз — до 739,9 млн. Прибыль до налогообложения — в 256 раз, до 602,3 млн.
В 2025 году выручка обрушилась на 99,9% — до 6,4 млн рублей. Чистый убыток — 35,2 млн. Комбинат, выпускавший 9 миллионов пайков, фактически остановился.
«Военторг»: прослойка, которая ни за что не отвечает
АО «Военторг» — ключевой игрок в этой схеме, но почему-то не главный фигурант. Именно «Военторг» был «прослойкой» между Минобороны и ГПК: оборонное ведомство заключило контракт с «Военторгом», а тот — с ГПК.
В августе 2024 года задержали руководителя «Военторга» — по отдельному делу о хищении 400 млн рублей при поставке «армейских несессеров». Но к делу о сухпайках на 10 млрд «Военторг» проходит как свидетель, а не как обвиняемый.
Защита Ковалевича и Михайленко настаивает: их подзащитные имели дело с «Военторгом», а не с Минобороны — значит, речь идёт о предпринимательском споре, а не о хищении бюджетных денег. Следствие с этим не согласно: деньги-то бюджетные.
Что говорит Смирнова — и чего не говорит Булгаков
Эльвира Смирнова — единственная, кто признал вину. Она показала, что выгодные контракты ГПК получал через Игоря Котельникова, который выступал посредником и якобы передавал взятки Дмитрию Булгакову.
Но сам Булгаков к делу о сухпайках официально не прикреплён. Ему вменяют только 49 млн рублей по энергосервису. Адвокаты генерала категорически отрицают любую связь с сухпайками и подчёркивают: на момент заключения спорных контрактов Булгаков уже покинул должность замминистра.
Получается странная картина: Смирнова говорит, что взятки шли Булгакову. Булгаков говорит, что не имеет отношения ни к сухпайкам, ни к энергосервису. Котельников, который якобы передавал взятки, умер. Доказать передачу денег можно только показаниями Смирновой — а она заключила сделку со следствием, что означает смягчение приговора в обмен на сотрудничество.
Три суммы ущерба — и ни одной окончательной
10 миллиардов рублей ущерба, который трижды менялся. Мёртвый обвиняемый, которого будут судить посмертно. Живой генерал, который сидит 27 месяцев по делу на 49 миллионов — и дело вернули на доследование из-за 140 случаев мата в документах. Акционер, признавший вину и ставший свидетелем. Двое, отрицающих всё и утверждающих, что цены были рыночными. «Неустановленные сотрудники Минобороны», которые так и не установлены. «Военторг» — прослойка на 186 миллиардов, которая осталась свидетелем. Комбинат, который в 2023 году заработал 479 миллионов чистой прибыли — а в 2025-м рухнул до 6 миллионов выручки. И претензии к качеству сухпайков — сняты…
Источник: Аргументы недели